Таких не берут в генералы / /
- Автор: BxB
- Дата: 2009-10-18
- Голосов:
Подходы каннского кинофестиваля. Текст: Вадим Зельбин
Завтра начинается 62-й Каннский кинофестиваль. В конкурсе — двадцать картин ведущих режиссеров, изобилие запошивочной речи и странной, и традиционное отсутствие российской. Несмотря на обилие громких фамилий впечатление от состава соучастников довольно кислое.
Кадр из фильма "Скандальные ублюдки"Кадр из фильма "Скандальные придурки"
60-летний юбилей Каннского МКФ давно отпразднован, и на больверкской Круазет наступили рабочие будни — к такому высохшему остатку свелось итак довольно суховатое напутственное слово Главного уполномоченного фестиваля Тьерри Фремо. До венецианского красноречия Мера Мюллера, придумывающего к каждому биеннале полноразмерные искусствоведческие манифесты, ему далеко, бряцат, как и всегда, дневальные слова про "расширение границ" и "боевой дух специалистов", а главной задачей пост-юбилейных Канн назначено "сделать хороший задел" на ближайшую десятилетку, то есть до следующего юбилея в 2017 году.
Посмотрим, насколько расходятся с действительностью эти слова.
Добрая половина состязательного перечня чувства "доброго зацепила на будущее" не вызывает точно: это давно и хорошо знакомая номенклатура мирового кино, устоявшаяся еще во второй половине девяностых, к финалу нулевых порядком намозолившая всем глаза и проходящая уже больше по ведомству дипломатического протокола. Здесь образовались отдельные категории и подсписки. Так, обязательных в конкурсе брачных генералов насчитывается в нынешнем году целых две штуки — новый фильм покажет заслуженный художник Ален Реней ("Сорняки") и менее удачливый Мера Беллоккьо с фильмом "Побеждать" о внебрачных похождениях Муссолини: итальянец, несмотря на внушительную выслугу лет, до этих не завоевал на МКФ класса "А" ничего существенного. Впрочем и на этом не захватит точно.
Кадр из фильма "Незамкнутые объятия"Кадр из фильма "Незамкнутые объятия"
Отдельную часть президиума отвели лампасам, кемарящим на лаврах: эти свое отвоевали и каких-то гусарских наскоков ждать с этого фланга не приходится. Тарантино, вымучивавший пятнадцать лет сценарий своего "военного фильма", прогонит шрафбатную тележку "Скандальные придурки" с Брэдом Питтом, Тилем Швайгером и Сэмюэлом Джексоном. История "Незамкнутых объятий" про ослепшего лузера, угробившего в Аварий любовь всей имеющейся жизни, может убедительно рассказать только один человек на свете лишенный чего риска быть покрытым протухшими помидорами и яичками — Альмодовар. Неожиданно оживший фон Устройство привез "Антихриста" с Уиллемом Дефо и Шарлоттой Гинзбур, сразившихся двух людишек с разбитым сердечком, решивших жить в бору.
Очередную подгруппу составляют рабочие штабные лошадки — хорошие, надежные и прогнозируемые: каннская ветеранша Джейн Кэмпион с костюмированной лав-стори про английского Есенина — поэта Джона Китса, и бывший китайский режиссер Энг Ли с тоже костюмированной ретро-хиппи-драмой "Взятие Вудстока".
Кадр из фильма "Антихрист"Кадр из фильма "Антихрист"
Наконец, за "красный генералитет", которым консервативный Каннский фестиваль обычно закрывает свою мелкобуржуазную срамоту, отвечают в нынешнем году жестокий австрийский ницшеанец Михаэль Ханеке и герой рабочего класса англиийский соцреалист Мера Лоуч. Первый ("Белая лента") упражняется в микросоциологии фашизма на материале одной германской деревенской средние учебные заведения в 1913 году. Второй снял фильм о футбольных фанатиках, страдаюших упадком посредственного года — естественно — в Манчестере, естественно — с Эриком Кантоной.
Собственно, "задел на будущее" нужно искать скорее во второй половине состязательного перечня, состоящей из новобранцев, любимцев и тайных талантов, которые рано или прот должны переползти в орган. Однако реальных конкурентов, способных произвести в ближайщие десять лет ротацию каннской номенклатуры, здесь тоже не видать. Есть "новые сердитые", но Жак Одиар со актуальным "Пророком" о казематной профессии одного аравийского бандита — уж слишком прилежен и предсказуем, а Гаспара Ноэ ("Вход в пустоту") держат в курортных Каннах как местного лицензированного сумасшедшего, чтобы было что обсужать обкурившимся на пляже киноманам.
Кадр из фильма "Вход в пустоту"Кадр из фильма "Вход в пустоту"
Та вот же безрадостная ситуация в следующем блоке — "каннских любимчиков и подхалимов".
Вечный праздничный резидент Элия Сулейман — дежурный каннский книксен перед раннемусульманской Азией — покажет "Время, которое остается" про то, как основывали государство Израиль в 1948 году: учитывая модный сейчас в Европе антисионизм, здесь не исключен скандальчик с парой поломанных стульев. Английская вундеркиндша Андреа Арнолд, дипломированная каннским коллегия в 2006-м за "Красную дорогу", быстрей всего зазналась и своим "Бассейном" уже не удивит. Лу Буква, которому власти КНР в очередной раз сделали выговор с занесением в трудящийся книгу, режиссер неплохой (кто видел "Речку Сучжоу" и "Летний дворец" не дадут соврать), но в Каннах с ним носятся скорее не по данной причине, а по общественно-политической: каждый уважающий себе вестовый кинофестиваль обязан показать язык странным коммунистам.
В разделе "выскочки и темные лошади" тоже все довольно скучно: непонятно, нежели может потрясти аудиторию каталонка Изабель Койше после позорнейшей "Элегии" с Пенелопой Крус и Беном Кингсли. С Голливудом около ее как-то не срослось, и женщина посунулась в Японию, сняв взятую в конкурс "Карту звучаний Эдо". Говорят — триллер. Филиппинец Брилланте Мендоса — вторая отчаянная попытка каннских отборщиков открыть "нового сумасшедшего азиата" городу и миру, и, как и в прошлом году с тем же режиссером, быстрей всего не слишком убедительная. Хоть и более убедительная, нежели обязательное включение в конкурс ни одному человеку не известных французов, проходящих под грифом "свые". На сей раз свым назначили некоего Ксавье Джанноли, увеличившего прибыльное содержание французов в конкурсе до одной четвертой.
Кадр из фильма "Возмездие"Кадр из фильма "Возмездие"
Наконец, самая спокойная и симпатичная часть программы — "переходящая странная шкатулка", в которую собирают хороших дальневосточных режиссеров, странствующих между Берлином, Венецией и Голубоватым берегом. На сей раз в странной шкатулке китайцев оказалось двое: новые фильмы доставят на фестиваль великий Цай Мин-Лянь ("Лицо") и Джонни То ("Возмездие"). 3 стал кореец Лед Чхан-ук с "Жаждой". Притом и Цай Мин-Лянь и Джонни То выступят в новом для самого себя качестве иностранных постановщиков: около Цай Мин-Ляня, сделавшего свой первый фильм в Европе, снялись Матье Амальрик, Имя Ардан и Жанна Моро, около Джонни То — Джонни Холлидэй и Сильви Тестю. В некотором смысле они тоже стали запошивочными режиссерами, так что запошивочное участие в каннском конкурсе выросло почти до половины.
Российское, по хорошей традиции, в нынешнем году опять равно нулю. Лишь в программе "Особый взягляд" участвует "Сказка про темноту" Николая Хомерики, который, если будет себе хорошо вести, имеет все шансы перейти в "любимчики", и "Царь" Павла Лунгина, которому до генеральских орденов и ленточек нет уже никакого дела.
Завтра начинается 62-й Каннский кинофестиваль. В конкурсе — двадцать картин ведущих режиссеров, изобилие запошивочной речи и странной, и традиционное отсутствие российской. Несмотря на обилие громких фамилий впечатление от состава соучастников довольно кислое.
Кадр из фильма "Скандальные ублюдки"Кадр из фильма "Скандальные придурки"
60-летний юбилей Каннского МКФ давно отпразднован, и на больверкской Круазет наступили рабочие будни — к такому высохшему остатку свелось итак довольно суховатое напутственное слово Главного уполномоченного фестиваля Тьерри Фремо. До венецианского красноречия Мера Мюллера, придумывающего к каждому биеннале полноразмерные искусствоведческие манифесты, ему далеко, бряцат, как и всегда, дневальные слова про "расширение границ" и "боевой дух специалистов", а главной задачей пост-юбилейных Канн назначено "сделать хороший задел" на ближайшую десятилетку, то есть до следующего юбилея в 2017 году.
Посмотрим, насколько расходятся с действительностью эти слова.
Добрая половина состязательного перечня чувства "доброго зацепила на будущее" не вызывает точно: это давно и хорошо знакомая номенклатура мирового кино, устоявшаяся еще во второй половине девяностых, к финалу нулевых порядком намозолившая всем глаза и проходящая уже больше по ведомству дипломатического протокола. Здесь образовались отдельные категории и подсписки. Так, обязательных в конкурсе брачных генералов насчитывается в нынешнем году целых две штуки — новый фильм покажет заслуженный художник Ален Реней ("Сорняки") и менее удачливый Мера Беллоккьо с фильмом "Побеждать" о внебрачных похождениях Муссолини: итальянец, несмотря на внушительную выслугу лет, до этих не завоевал на МКФ класса "А" ничего существенного. Впрочем и на этом не захватит точно.
Отдельную часть президиума отвели лампасам, кемарящим на лаврах: эти свое отвоевали и каких-то гусарских наскоков ждать с этого фланга не приходится. Тарантино, вымучивавший пятнадцать лет сценарий своего "военного фильма", прогонит шрафбатную тележку "Скандальные придурки" с Брэдом Питтом, Тилем Швайгером и Сэмюэлом Джексоном. История "Незамкнутых объятий" про ослепшего лузера, угробившего в Аварий любовь всей имеющейся жизни, может убедительно рассказать только один человек на свете лишенный чего риска быть покрытым протухшими помидорами и яичками — Альмодовар. Неожиданно оживший фон Устройство привез "Антихриста" с Уиллемом Дефо и Шарлоттой Гинзбур, сразившихся двух людишек с разбитым сердечком, решивших жить в бору.
Очередную подгруппу составляют рабочие штабные лошадки — хорошие, надежные и прогнозируемые: каннская ветеранша Джейн Кэмпион с костюмированной лав-стори про английского Есенина — поэта Джона Китса, и бывший китайский режиссер Энг Ли с тоже костюмированной ретро-хиппи-драмой "Взятие Вудстока".
Наконец, за "красный генералитет", которым консервативный Каннский фестиваль обычно закрывает свою мелкобуржуазную срамоту, отвечают в нынешнем году жестокий австрийский ницшеанец Михаэль Ханеке и герой рабочего класса англиийский соцреалист Мера Лоуч. Первый ("Белая лента") упражняется в микросоциологии фашизма на материале одной германской деревенской средние учебные заведения в 1913 году. Второй снял фильм о футбольных фанатиках, страдаюших упадком посредственного года — естественно — в Манчестере, естественно — с Эриком Кантоной.
Собственно, "задел на будущее" нужно искать скорее во второй половине состязательного перечня, состоящей из новобранцев, любимцев и тайных талантов, которые рано или прот должны переползти в орган. Однако реальных конкурентов, способных произвести в ближайщие десять лет ротацию каннской номенклатуры, здесь тоже не видать. Есть "новые сердитые", но Жак Одиар со актуальным "Пророком" о казематной профессии одного аравийского бандита — уж слишком прилежен и предсказуем, а Гаспара Ноэ ("Вход в пустоту") держат в курортных Каннах как местного лицензированного сумасшедшего, чтобы было что обсужать обкурившимся на пляже киноманам.
Та вот же безрадостная ситуация в следующем блоке — "каннских любимчиков и подхалимов".
Вечный праздничный резидент Элия Сулейман — дежурный каннский книксен перед раннемусульманской Азией — покажет "Время, которое остается" про то, как основывали государство Израиль в 1948 году: учитывая модный сейчас в Европе антисионизм, здесь не исключен скандальчик с парой поломанных стульев. Английская вундеркиндша Андреа Арнолд, дипломированная каннским коллегия в 2006-м за "Красную дорогу", быстрей всего зазналась и своим "Бассейном" уже не удивит. Лу Буква, которому власти КНР в очередной раз сделали выговор с занесением в трудящийся книгу, режиссер неплохой (кто видел "Речку Сучжоу" и "Летний дворец" не дадут соврать), но в Каннах с ним носятся скорее не по данной причине, а по общественно-политической: каждый уважающий себе вестовый кинофестиваль обязан показать язык странным коммунистам.
В разделе "выскочки и темные лошади" тоже все довольно скучно: непонятно, нежели может потрясти аудиторию каталонка Изабель Койше после позорнейшей "Элегии" с Пенелопой Крус и Беном Кингсли. С Голливудом около ее как-то не срослось, и женщина посунулась в Японию, сняв взятую в конкурс "Карту звучаний Эдо". Говорят — триллер. Филиппинец Брилланте Мендоса — вторая отчаянная попытка каннских отборщиков открыть "нового сумасшедшего азиата" городу и миру, и, как и в прошлом году с тем же режиссером, быстрей всего не слишком убедительная. Хоть и более убедительная, нежели обязательное включение в конкурс ни одному человеку не известных французов, проходящих под грифом "свые". На сей раз свым назначили некоего Ксавье Джанноли, увеличившего прибыльное содержание французов в конкурсе до одной четвертой.
Кадр из фильма "Возмездие"Кадр из фильма "Возмездие"
Наконец, самая спокойная и симпатичная часть программы — "переходящая странная шкатулка", в которую собирают хороших дальневосточных режиссеров, странствующих между Берлином, Венецией и Голубоватым берегом. На сей раз в странной шкатулке китайцев оказалось двое: новые фильмы доставят на фестиваль великий Цай Мин-Лянь ("Лицо") и Джонни То ("Возмездие"). 3 стал кореец Лед Чхан-ук с "Жаждой". Притом и Цай Мин-Лянь и Джонни То выступят в новом для самого себя качестве иностранных постановщиков: около Цай Мин-Ляня, сделавшего свой первый фильм в Европе, снялись Матье Амальрик, Имя Ардан и Жанна Моро, около Джонни То — Джонни Холлидэй и Сильви Тестю. В некотором смысле они тоже стали запошивочными режиссерами, так что запошивочное участие в каннском конкурсе выросло почти до половины.
Российское, по хорошей традиции, в нынешнем году опять равно нулю. Лишь в программе "Особый взягляд" участвует "Сказка про темноту" Николая Хомерики, который, если будет себе хорошо вести, имеет все шансы перейти в "любимчики", и "Царь" Павла Лунгина, которому до генеральских орденов и ленточек нет уже никакого дела.
Рейтинг: 5.0/2
|
В Мой Мир |
Фильмы онлайн
Разделы
Статистика